МОСКВА, 24 августа. /СТАТУС-АРМС/. Уроки российско-украинского вооруженного конфликта внимательно изучаются военными экспертами во многих странах, в том числе и США. Эксперт американского Центра нерегулярной войны IWC (Irregular Warfare Center) Нолан Петерсон опубликовал статью, в которой изложил шесть, по его мнению, основных уроков боевых действий на Украине с применением беспилотных летательных аппаратов (БЛА). Ниже приводится перевод данной статьи.

Сегодняшний мир полон очагов будущих конфликтов, и боевое крещение Америки в сражении с применением беспилотников, подобное тому, что мы видели на Украине, может быть уже не за горами. Тактика и технологии, зародившиеся в российско-украинском конфликте, уже появились в Мьянме, Колумбии и Мексике, а также в Газе, Ливане, Иране и Ираке. В руках как регулярных, так и нерегулярных формирований беспилотники могут оказывать тактическое, оперативное и стратегическое воздействие - от высокоточных ударов по целям на поле боя до вывода из строя электростанций и нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), закрытия аэропортов или уничтожения самолетов на аэродромах.

Беспилотные технологии теперь являются мостом между обычной и нетрадиционной войной, демократизировав возможности высокоточных ударов на большие расстояния, которые когда-то были прерогативой хорошо финансируемых национальных армий. И нет сомнений в том, что Китай использует опыт России в качестве основы для своих собственных доктрин и технологий ведения войны с применением беспилотников.

В эту эпоху эволюции войны США вместе со своими партнерами и союзниками должны предвидеть все новые способы, которыми противники могут применить беспилотные системы вооружения против них.

С апреля 2024 года IWC предлагает курс по ведению нерегулярной войны в рамках учений Ridge Runner, проводимых в Кэмп-Доусон (штат Западная Вирджиния). Учения Ridge Runner, организованные Национальной гвардией Западной Вирджинии, обеспечивают подготовку по ведению нерегулярной войны для сил специальных операций (ССО) США и международных партнеров.

Курс IWC по ведению войны с применением дронов предоставляет постоянно обновляемый обзор последних тенденций в тактике и технологиях на Украине и во всем мире. Основанный на более чем десятилетних полевых исследованиях на Украине, курс определяет шесть ключевых уроков, закладывая основу знаний, на которой слушатели могут использовать свою инициативу и воображение, чтобы стать более смертоносными и живучими в будущих конфликтах.

Первый урок - адаптация со скоростью войны

После событий 2014 года поколение технически подкованных украинских солдат и гражданских добровольцев запустило программы по модификации небольших коммерческих беспилотников для боевых действий. В течение последующих восьми лет преимущественно статичных окопных боевых действий Украина стала своего рода лабораторией для совершенствования тактики и технологий ведения войны с применением беспилотников. Россияне последовали их примеру, и к февралю 2022 года обе стороны уже накопили многолетний опыт полевых испытаний небольших беспилотников военного назначения. Существовавшая ранее база экспериментов положила начало революции в беспилотной войне во время полномасштабных боевых действий.

То, что начиналось как импровизированная замена артиллерии и авиации, превратилось в совершенно новую парадигму ведения войны, определяемую массовым применением дешевых и одноразовых беспилотных систем. И Россия, и Украина в настоящее время применяют малые и средние беспилотники в беспрецедентных масштабах для проведения широкого спектра операций, включая тактические и стратегические удары, материально-техническое обеспечение и полеты для выполнения задач наблюдения, разведки и сбора информации (НРСИ). Хотя российские вооруженные силы (ВС) первоначально отставали в инновациях и применении малых беспилотников, с тех пор они адаптировались, и боевые действия превратились в соревнование между беспилотниками и мерами противодействия БЛА, где каждая сторона пытается превзойти другую.

С 2014 года разработка беспилотных технологий на Украине ведется снизу вверх. Многие технические и тактические изменения, меняющие ход боевых действий, происходят благодаря солдатам на поле боя, которые понимают реалии и стремятся максимально эффективно использовать свои ограниченные бюджеты. Вместо того чтобы сосредотачиваться на дорогостоящих и чрезмерно сложных платформах, украинцы создают продукты, которые подобны комку глины, который можно постоянно перелепить. Их приоритет - как можно быстрее предоставить военнослужащим эффективные модульные средства, а затем модернизировать и модифицировать это оборудование.

В конфликте, где срок службы технологий измеряется неделями, новая система вооружения, на разработку которой уходят месяцы или годы, уже устаревает к тому моменту, когда попадает в руки военнослужащих. Чтобы идти в ногу с этой динамичной обстановкой, большинство украинских разработчиков беспилотников имеют команды техников, которые выезжают на передовую для сбора информации и проведения модернизаций. Это непрерывный цикл обратной связи с участниками боевых действий, перепроектирования и эксплуатационных испытаний.

Конечного продукта не существует. «Даже на Украине нужно быть близко к фронту, чтобы идти в ногу с изменениями», - сказал Тарас Семенюк, основатель и генеральный директор украинского стартапа по разработке беспилотников Huless.

Хотя некоторые западные аналитики сомневаются в том, являются ли украинские поля сражений истинным индикатором будущих конфликтов, безусловно, похоже, что Украина и Россия рассматривают беспилотную войну как основополагающий элемент своих будущих силовых структур и военно-промышленных баз. Число украинских производителей беспилотников выросло с семи в 2022 году до как минимум 500 в 2026 году. Ежегодная производственная мощность страны по выпуску БЛА также резко возросла с примерно 5 000 в 2022 году до прогнозируемых 7 миллионов единиц в 2026 году.

В настоящее время на Украине есть специализированные силы беспилотных систем (СБС), и операции с беспилотниками интегрированы в структуру Вооруженных сил Украины (ВСУ) на всех уровнях. Помимо этих организационных изменений, существует более широкая тенденция к тому, чтобы сделать операции с беспилотниками столь же фундаментальными для базовой подготовки, как и стрельба из винтовки. Один украинский командир объяснил Петерсону в интервью в Киеве в июне 2024 года: «Каждый солдат должен уметь стрелять из оружия, водить машину и управлять беспилотником».

Также предпринимаются усилия по обучению гражданского населения Украины и школьников работе с беспилотниками. В программы молодежного скаутинга и военную подготовку в старших классах часто включаются курсы по управлению БЛА. По словам одного украинского оператора дронов: «Нам нужно обучить наших 16-летних навыкам, необходимых для выживания. И это включает в себя управление дронами».

Россия также создала Войска беспилотных систем. А в 2025 году Россия открыла свою первую школу подготовки детей по управлению дронами. Учебная программа школы включает в себя занятия по сборке и пилотированию дронов, которые проводят ветераны специальной военной операции.

Второй урок - беспилотники являются не инструментом, а новой боевой экосистемой

Благодаря внедрению тактики и технологий беспилотной войны, украинские военные компенсировали многие из своих недостатков в плане истощения сил противника. Беспилотники обеспечивают экономически эффективные способы точного поражения целей, сокращая количество неэффективных выстрелов. В изнурительном конфликте, в котором Украина стремится максимально использовать все доступные ресурсы для нанесения ущерба противнику, беспилотники явно предлагают преимущество.

БЛА трансформировали каждый аспект боевых действий между Украиной и Россией. Поскольку обе стороны не могут добиться превосходства в воздухе с помощью пилотируемых боевых самолетов, теперь идет борьба за господство в «приземном воздушном пространстве» - низковысотном воздушном пространстве, где в основном летают небольшие БЛА. С этой целью Украина теперь располагает специализированными батальонами беспилотных боевых систем, которые эксплуатируют дроны различных типов с разнообразными, взаимодополняющими функциями - от воздушного наблюдения до сброса бомб - создавая низковысотные аналоги пилотируемых самолетов, которые ВВС США применяли в Афганистане и Ираке. Взаимодействие этих БЛА создает ранее недоступные молниеносные цепочки поражения, которые наносят удары по наземным силам без достижения доминирования или господства в воздухе. Эта новая архитектура поля боя превратила первые несколько сотен метров воздушного пространства в спорную зону боевых действий.

FPV-дроны теперь являются предпочтительным вариантом для Украины в качестве тактических ударных платформ, а также дронов-перехватчиков для уничтожения российских разведывательных дронов и барражирующих боеприпасов. Первоначально разработанные для гонок, FPV-дроны включают в себя многороторные и самолетные платформы, управляемые оператором в очках виртуальной реальности, которые отображают видео с бортовой камеры дрона. Благодаря прикрепленным к фюзеляжу боеприпасам, эти любительские дроны превращаются в миниатюрные ракеты, наводимые на цель в режиме реального времени командами пилота.

Разработка наземных роботизированных комплексов (НРТК) также ускорилась, избавив солдат от выполнения рискованных боевых задач, связанных с доставкой грузов на передовую, минированием и разминированием, а в некоторых случаях даже с эвакуацией раненых. Военные Украины планируют закупить 25 тысяч НРТК в первой половине 2026 года - вдвое больше, чем за весь 2025 год. «Цель - перевести до 100% логистики на передовой на роботизированные решения», - говорится в заявлении министерства обороны Украины.

Третий урок - люди по-прежнему важнее технологий

Подобно появлению культуры летчиков истребителей в Первой мировой войне, среди украинских пилотов FPV-дронов сформировались подобные традиции. Как и летчики истребителей до них, пилоты FPV-дронов получают позывные. Лучшие пилоты заслуживают особого статуса, эквивалентного асам Первой мировой войны. Их очень уважают и освобождают от всех других обязанностей.

Для эффективного действия истребителей требуются элитные летчики; то же самое относится и к ведению боевых действий с применением БЛА. FPV-дроны должны управляться вручную, что требует определенной точности. Пилотам необходимы быстрая реакция, отточенная координация движений и ситуационная осведомленность. Они также должны понимать боевую тактику и методы, такие как использование листвы и угла наклона солнца для маскировки траектории захода дрона или преобладающего ветра для заглушения звука его двигателей.

Хорошие пилоты FPV-дронов также должны принимать решения за доли секунды о выборе целей и о том, куда направить боеприпасы для достижения максимальной эффективности. Они также должны обрабатывать всю эту информацию, находясь в активной зоне боевых действий в очках с видеодисплеем. Эти пилоты «существуют в двух мирах», - объяснил Петерсону в интервью в июле 2024 года украинский оператор FPV-дрона под позывным «Ронин». «Одержимость - важный навык, - сказал он в интервью. - Вокруг пилота часто работает оружие различных типов и классов. Но точно так же пилот должен быть мысленно сосредоточен на своей команде и своем дроне. Я не могу описать это словами; это как будто ты находишься в двух реальностях, и обе нужно контролировать».

Четвертый урок - на вас охотятся

Дроны - это уникально эффективное психологическое оружие, оставляющее целые участки местности под угрозой смертельного обстрела сверху. Такое постоянное давление парализует солдат, которые к нему не привыкли. Согласно многочисленным поездкам Петерсона на передовую на Украине, начиная с 2014 года, стало ясно, что даже самые закаленные в боях украинские войска могут адаптироваться к угрозам непрямого огня. На самом деле, определенная степень самоуспокоенности часто наступает, как только у солдат развивается своего рода шестое чувство, позволяющее оценивать непосредственную угрозу артиллерийского обстрела.

Такую адаптацию к опасности сложнее достичь в конфликте с применением дронов, как лично убедился Петерсон. В то время как существуют рутинные действия, отработанные на автомате, которые повышают шансы на выживание под артиллерийским обстрелом, атака дрона больше похожа на рукопашный бой. Она требует от солдат превзойти человека, управляющего дроном, который пытается их уничтожить. Создается ощущение, что на вас охотятся.

Воздушное пространство, насыщенное угрозами со стороны небольших БЛА, не является однородным по всей украинской зоне боевых действий, но в целом простирается как минимум на 16 км от линии боевого соприкосновения (ЛБС). В этой зоне поражения угроза со стороны дронов постоянна и беспощадна. Вследствие этого плотность войск снизилась, а передвижение на транспортных средствах ограничено, что вынуждает солдат передвигаться пешком, небольшими группами и часто ночью. Не имея возможности безопасно эвакуироваться, раненые солдаты регулярно умирают от несовместимых с жизнью ранений, даже находясь всего в нескольких километрах от ближайшего пункта оказания первой помощи.

Для решения этих проблем у украинцев теперь есть специализированные войска, чья специализация - сопровождение к ЛБС и обратно. «Проводники» - это разведчики. «Сталкеры» - это охотники за дронами; их задача - использовать дробовики и пулеметы для защиты наземных подразделений от угроз со стороны БЛА.

В недавнем интервью подполковник Евгений Беспалов, командир 38-й бригады морской пехоты Украины, заявил, что в его зоне ответственности российская угроза беспилотников проникает на расстояние от 20 до 25 км за ЛБС, превращая линии коммуникаций в самоубийственные зоны в дневное время. Беспалов сказал, что снабжение его подразделения осуществлялось исключительно НРТК и БЛА, и что солдатам приходится проходить 25 км до своих передовых позиций. «Они выбирают подходящее время, подходящую погоду, - сказал Беспалов. - Пехоте требуется три дня, иногда неделя, чтобы добраться туда».

Распространение FPV-дронов с волоконно-оптическим каналом управления, фактически невосприимчивых к помехам и другим средствам электронной защиты, сделало передвижение на передовую и обратно чрезвычайно опасным. В некоторых случаях украинские войска оказывались запертыми на своих передовых позициях более 100 дней. НРТК в настоящее время широко применяются для доставки жизненно важных грузов, однако угроза со стороны дронов остается серьезным ограничивающим фактором для обеих сторон, предвещая сложные логистические проблемы, с которыми США и их партнеры столкнутся в будущих конфликтах.

Пятый урок - стратегические последствия.

Украина также разработала арсенал беспилотников большой и средней дальности, которые регулярно наносят удары по оперативным и стратегическим целям далеко за линией фронта и вглубь российской территории. В марте более 7 000 таких украинских беспилотников большой дальности были нацелены на российские объекты.

Россия, со своей стороны, регулярно применяет свой арсенал БЛА «Герань» для нанесения ударов по объектам критической инфраструктуры Украины. Прошлым летом Россия активизировала свою стратегическую воздушную кампанию, практически каждую ночь нанося удары по украинским объектам волнами беспилотников и ракет. Только в ночь на 23 марта Россия запустила по Украине 948 беспилотников. Для сравнения, за первые шесть месяцев 2023 года Россия запустила по Украине в общей сложности 917 БЛА большой дальности. Имея в резерве тысячи беспилотников и ракет, Россия теперь способна ежемесячно производить внутри страны несколько тысяч беспилотников «Герань», как недавно заявил представитель украинской разведки.

Одна из целей российских ударов беспилотниками большой дальности - разряжение и истощение украинских зенитных ракетных комплексов (ЗРК) в ходе ракетных атак. Понимая нецелесообразность использования запасов дорогостоящих высокотехнологичных средств ПВО, таких как комплексы ПВО «Пэтриот», против относительно низкотехнологичных беспилотников, Украина разработала ряд оригинальных альтернатив. Акустические устройства и другие датчики размещены по всей стране и подключены к интегрированной системе ПВО, которая оповещает мобильные огневые группы (МОГ), работающие на различных платформах, от вооруженных пикапов до самолетов Як-52. Последним прорывом в технологиях борьбы с беспилотниками стал арсенал украинских дронов-перехватчиков. Украина произвела около 100 тысяч дронов-перехватчиков в 2025 году и теперь способна производить около 2000 дронов этого типа в день.

По данным украинских военных, по состоянию на апрель 2026 года на долю украинских дронов-перехватчиков приходится около 70% сбитых БЛА «Герань». Стоимость этих дронов-перехватчиков составляет от 1 000 до 3 000 долларов за единицу, что делает их финансово устойчивым альтернативным средством ПВО.

Россия сейчас применяет более быстрые, реактивные версии БЛА «Герань», что подталкивает Украину к разработке более быстрых дронов-перехватчиков, улучшенного наведения на конечном участке траектории и более надежной работы в плохую погоду и в условиях противодействия.

При нерегулярном применении небольшие тактические беспилотники также могут достигать стратегических результатов. В ходе украинской операции «Паутина» секретные группы запустили более 100 небольших беспилотников по пяти российским авиабазам. Эта операция стала важной вехой в демонстрации того, на что способны беспилотные технологии в руках опытных операторов. Она также послужила ярким предвестником новых угроз для территории США.

Шестой урок - переосмысление господства в воздухе

Основная цель применения военно-воздушных сил - расчистить путь для всех рычагов военной мощи, чтобы они могли действовать безнаказанно. В новую эпоху беспилотной войны эта концепция нуждается в пересмотре. Хотя сверхзвуковые истребители и малозаметные бомбардировщики остаются важными элементами ВВС, их недостаточно для защиты американских сухопутных войск от небольших вооруженных беспилотников, летающих на высоте верхушек деревьев. Таким образом, для достижения истинного господства в воздухе современные ВС должны также доминировать в воздушном пространстве на малых высотах, где летают небольшие беспилотники.

В будущих конфликтах передовые подразделения США будут сталкиваться с постоянными смертельными угрозами с воздуха, а также с моря и суши, даже если они физически удалены от зоны боевых действий. И когда речь идет о защите территории США, каждый метр воздушного пространства теперь должен быть защищен.